Петро отвечал:
— Да! Я тот самый; но у меня есть другие яблоки, которые исцелят тебя, если ты во всем, что ты сделала, покаешься мне.
Царевна подозвала его поближе; он сел около ложа ее и начал исповедывать ее. Она все рассказала ему, достала кошелек из-под подушки и показала ему.
Петро тогда сказал ей,
— Каешься ли ты от всего сердца?
— Что ты говоришь, старче? — отвечала она; — как же не каяться мне?
— Так отдай мне этот кошелек! — сказал он; — иначе я не могу исцелить тебя и ты умрешь в этих муках!
Но царевна Жемчужина отвечала:
— Если так, пусть воля Божия будет! но пусть я лучше умру в этих муках, а кошелек этот не отдам никому кроме мужа моего Петро, хотя бы и исцелить меня за эту жертву кто мог! Знаешь ли ты, монах, до чего я скоро пресытилась без него этими деньгами? Ежедневно сыпала я их пред собой на ковер, и они меня не радовали. Деньги ручьем из кошелька лились, а у меня лились слезы по муже моем, и я думала: на что ж мне это золото и на что мне белое серебро, когда я его золотых кудрей не вижу и его белого лица не целую!
Тут только поверил Петро, что покаяние ее искренно, и, открыв лицо свое, сказал ей: