— Вот, на тебе! — сказал он другому и наотмашь угостил его в грудь.
Тот грянулся оземь со стоном. Казалось, победа была на стороне моего героя; но тот, который до сих пор не принимал участия в бое, вдруг схватил его сзади под силки. Началась страшная борьба. Лежавший вскочил и с злобой кинулся ему на грудь.
Наймист не уступал: жаль было отдать деньги. Шляпа с него свалилась, русые кудри были растрепаны; по лицу, бледному от усилий, катился пот; красная рубашка, которую он надел для Параши, висела клочьями на белой и крутой груди.
Месяц светил ясно на дорогу, и наймист хорошо различал озлобленные лица своих противников.
Вдруг среди немого боя ему послышался стук телеги по большой дороге. Он закричал караул. Близкий стук телеги умолк на мгновенье. Он хотел еще раз крикнуть, но удар дубиной по обнаженной голове лишил его голоса и чувств.
Прошлого года, летом, я опять был в этих странах и попал на ярмарку в Печоры.
Ярмарка была очень многолюдна и только к вечеру стала редеть. Мы болтались вдвоем с любезным помещиком этого села по большому лугу, на котором остальные посетители ярмарки рассеянными группами доканчивали веселый день. Большей частью это были печорские крестьяне.
Устав наконец, мы присели под навес какого–то амбара и молча смотрели.
— Хотите видеть Парашу? — спросил вдруг мой спутник.
Я изъявил желание. Он показал в ту сторону.