Потомъ онъ началъ разспрашивать отца о Загорахъ. Говорилъ онъ обо всемъ какъ будто осторожно и загадочно, а пожалуй, что и безтолково (но такъ я понялъ съ теченіемъ времени; въ первый же разъ я принялъ это за высшую дипломатію и образованность).
— А! Загоры? Загоры? Да, Загоры! А скажите, прошу васъ: Франга́десъ — это въ Загорахъ?
— Это наше село, государь мой, — сказалъ отецъ.
— А, это ваше село! Самое ваше?.. То-есть оно вамъ принадлежитъ?.. Вамъ самимъ?
— Нѣтъ, какъ можно, г. управляющій. Это село большое, богатое, свободное; я одинъ изъ простыхъ жителей его — больше ничего.
— Житель… А… Житель… Прекрасно… Франга́десъ?.. Франга́десъ? Тутъ что-нибудь франки въ древности… Вѣроятно! А позвольте еще спросить: Нега́десъ — это тоже Загоры?
— Тоже Загоры, г. управляющій.
— Тоже Загоры. И Линьядесъ тоже Загоры?
— И Линьядесъ принадлежитъ къ нашему округу. Наши Загоры, г. управляющій, имѣютъ издревле особыя права; у насъ нѣтъ вовсе турокъ и турецкаго начальства. Наши Загоры можно бы назвать особою маленькою республикой подъ властью султана и въ прямой зависимости отъ янинскаго паши.
— Да, это извѣстно, — сказалъ равнодушно г. Бакѣевъ. — Загоры? Загоры? славянское имя. Впрочемъ, это я такъ… Что́ значитъ имя? Пустой звукъ. Здѣсь все греки… Франга́десъ, Нега́десъ, Линьядесъ… Да, у одного изъ нашихъ подданныхъ въ селеніи Нега́десъ есть дѣло… Прескучное! Такъ вотъ какъ, вы изъ Франга́деса… А кстати о тяжбахъ. Мнѣ докторъ Коэвино сказалъ, что вы знакомы коротко съ тяжбой здѣшнихъ огородниковъ съ туркомъ Абдурраимомъ-эффенди, который… Это дѣло идетъ о землѣ, которая простирается… вплоть… почти вплоть… До чего она вплоть, м-сье Бостанджи-Оглу?