И вышелъ вонъ.
Въ эту минуту я только замѣтилъ, что съ нами нѣтъ ни г. Исаакидеса, ни отца моего.
Докторъ спрашивалъ, гдѣ отецъ; Бакѣевъ искалъ Исаакидеса…
На дворѣ, между тѣмъ, разстелили ковры и принесли много подушекъ съ монастырскихъ дивановъ.
Музыка играла арнаутскій танецъ, и кавассы собирались плясать.
Я вышелъ изъ монастыря въ село, которое построено около него на островѣ, и долго искалъ отца.
Наконецъ я увидалъ, что онъ сидитъ задумчиво на камнѣ, а Исаакидесъ, стоя передъ нимъ, говоритъ ему о чемъ-то горячо и таинственно…
Они увидали меня и пошли ко мнѣ навстрѣчу… Я сказалъ имъ, что ихъ ждутъ на монастырскомъ дворѣ.
Изъ разговора ихъ я слышалъ только, что Исаакидесъ говорилъ отцу такъ:
— Попробуйте. Постарайтесь. Это дѣло будетъ вѣрное. Вы сами говорите, что Благовъ какъ будто бы остался доволенъ вами въ Загорахъ…