Ашенбрехеръ, который уже успѣлъ узнать о томъ, что Благову дали св. Станислава 2-й степени, началъ первый прежде всего съ увлеченіемъ его поздравлять и, обратясь ко всѣмъ присутствующимъ, воскликнулъ радостно и съ незлобивою какою-то завистью (какъ выражался послѣ самъ Благовъ).
— Два креста и одна медаль… Два креста и одинъ изъ нихъ уже командорскій! У такого молодого человѣка! Признаюсь, пріятно служить такому правительству! Два креста и одна медаль!
Потомъ и Леси, поздравивъ Благова съ тонкою, вѣжливою и сухою улыбкой дипломатіи на гладко выбритыхъ устахъ, началъ такую рѣчь:
— Холодно! Морозъ значительный. Самые пожилые изъ жителей Янины съ трудомъ могутъ припомнить то время, когда озеро подергивалось льдомъ. Но нынѣ оно подергивается все болѣе и болѣе…
Онъ остановился, соображая, что́ еще было бы тутъ приличнѣе прибавить…
Ашенбрехеръ спѣшитъ вмѣшаться и говоритъ Благову:
— Вамъ было очень холодно, вѣроятно, ѣхать этою ночью. Вы такъ сюда спѣшили. Хотя, конечно, русскія привычки…
— Не скажу, — говоритъ Благовъ, — чтобы мы были привычнѣе къ холоду здѣшнихъ людей… Здѣсь и въ Италіи люди зябнутъ въ домахъ зимой и очень довольны; а мы на югѣ не знаемъ, что́ дѣлать иногда отъ стужи…
Леси продолжаетъ настойчиво и возвышая голосъ съ нѣкоторою досадой:
— Самые престарѣлые жители города Янины съ величайшимъ трудомъ вспоминаютъ о морозѣ, который въ отдаленное время подѣйствовалъ даже на воды озера…