— Какъ прикажете! — отвѣчалъ я, опять изумляясь и краснѣя; мнѣ показалось это очень обидно.
Г. Благовъ прибавилъ еще, оглядывая издали мой мѣхъ:
— Это рысь… Раскрой немного полу. Вотъ такъ. Славная шубка! Да! я забылъ. Ты можешь, если хочешь, перейти въ консульство жить, пока твой отецъ вернется. У тебя прекрасный почеркъ и если у тебя останется время отъ уроковъ, ты можешь помочь намъ переписывать отцовскую статистику. Я тебѣ за это могу по окончаніи нѣсколько золотыхъ дать изъ казенныхъ суммъ. Впрочемъ, какъ знаешь, это твое дѣло.
Я выразилъ не только согласіе, но и живѣйшую радость мою и сказалъ, что, благословясь у отца Арсенія напишу матери и перейду завтра.
— Кольйо, приготовь ему маленькую комнату, окномъ въ садъ; и чтобы было все тамъ хорошо! — приказалъ г. Благовъ.
Въ это время явился опять кавассъ Маноли и подалъ Благову конвертъ отъ Бреше.
Г. Благовъ немного, чуть-чуть измѣнился въ лицѣ и, обернувъ конвертъ раза два, туда и сюда, положилъ его нераспечатаннымъ на столъ и сказалъ кавассу: «Хорошо».
Г. Бакѣевъ встревожился гораздо больше его и, видя, что консулъ молчитъ и задумчиво играетъ апельсиномъ, онъ сказалъ:
— Вы бы распечатали, Александръ Михайловичъ, скорѣе. Быть можетъ, онъ извиняется предо мной.
Г. Благовъ отвѣчалъ ему, раздумывая: