О, мой герой! О, мой Благовъ!.. о, какъ правъ Коэвино, восхваляя его! Какъ дальновиденъ и опытенъ почтенный родитель мой, который въ одинъ вечеръ въ Загорахъ оцѣнилъ и понялъ его, сказалъ мнѣ, что онъ перваго нумера весь, а никакъ не второго.
Не написать ли мнѣ теперь ему стихи? Написать, поправить и поднести съ такимъ привѣтствіемъ:
«Сіятельный господинъ консулъ»…
Нѣтъ, онъ этого не любитъ… Проще: «Позвольте мнѣ, ничтожному мальчику, котораго вы изволнли осыпать нынѣ»… Вотъ такъ. Стихи я давно люблю и давнымъ-давно даже завидую нашимъ новымъ поэтамъ, Рангави и Суццо. Ригѣ-Фереосу и Залокостѣ. Они не поэты дальней древности… Они всѣ такіе же нынѣшніе греки, какъ и я. Отчего жъ бы и мнѣ… Напримѣръ въ такомъ родѣ (это въ сборникахъ есть аѳинскихъ):
Гласъ Марса меня восхищаетъ!
Кипитъ моя кровь и уста восклицаютъ!
На тирана возставши,
Ярмо я топчу и ломаю…
Умереть я желаю!
Я свободы хочу!