— Я очень радъ, что вы здѣсь надолго; здорова ли ваша кира-Марія?
Я видѣлъ, какъ у Несториди вздрогнули брови отъ удовольствія, что консулъ даже не забылъ имени его жены, и разговоръ оживился.
Благовъ началъ разсказывать о своемъ путешествіи по Эпиру, Ѳессаліи и Македоніи; говорилъ, какъ ему все понравилось въ Меццовѣ, въ Загорахъ и въ Сулійскихъ горахъ и какъ хорошо, что все это такъ разнородно, такъ самобытно и вмѣстѣ съ тѣмъ такъ одушевлено однимъ и тѣмъ же патріотическимъ эллинскимъ духомъ.
— Мнѣ нравится чрезвычайно оригинальность этого строя, — сказалъ консулъ. — Какъ бы особыя небольшія республики подъ неограниченною, повидимому, властью паши. Я говорю: повидимому, потому что уничтоженіе всѣхъ этихъ мѣстныхъ особенностей и неравномѣрныхъ привилегій, которыя иногда кажутся и не совсѣмъ справедливыми жителямъ тѣхъ округовъ, которые этихъ привилегій не имѣютъ, было бы, однако, очень вредно для общаго хода вашихъ національныхъ дѣлъ. Тогда константинопольской централизаціи было бы легче простирать свое владычество до самаго отдаленнаго села. Пусть лучше поселяне янинскихъ окрестностей и другихъ не привилегированныхъ округовъ, которые находятся въ зависимости отъ беевъ и обязаны платить имъ, пусть лучше они завидуютъ привилегированнымъ жителямъ Загоръ или Меццова, чтобы сохранились по крайней мѣрѣ эти очаги, гдѣ сосредоточена ваша національная жизнь, чѣмъ, уравнивая все, давать просторъ только этой централизаціи на французскій образецъ.
— О, конечно, — воскликнулъ Ме́ссо. — Мы свято должны хранить наши старинные права и даже обычаи, которые суть залогъ нравственности нашей.
— Я говорю не столько о нравственности, сколько о нравахъ, — сказалъ Благовъ.
На это Несториди замѣтилъ такъ:
— Я полагаю, что именно то, что́ вы, господинъ консулъ, зовете нравами, и служитъ хранилищемъ даже нравственности въ нашихъ семьяхъ, нравственности, которою мы, греки, такъ дорожимъ. Единство нравовъ и обычаевъ даетъ, напримѣръ, крѣпость и опредѣленность общественному мнѣнію.
Вро́ссо перебилъ его съ улыбкой:
— Господинъ Несториди въ сочиненіи своемъ о Загорахъ, которое онъ надѣется скоро издать, является строгимъ защитникомъ народныхъ танцевъ, праздничныхъ обрядовъ и даже дѣтскихъ игръ мѣстнаго происхожденія.