— Il est ravissant! — воскликнулъ Ашенбрехеръ. — Продолжайте, продолжайте, итакъ Россія и Австрія…
Хаджи-Хамамджи продолжалъ:
— Я сказалъ Австрія и Россія, а не Россія и Австрія ибо Австрія ближе къ Турціи во многихъ отношеніяхъ: мѣстность, родъ населенія и многія другія дѣла… и другія дѣла.
Улыбки на этотъ разъ были сдержаннѣе.
— Чисто государственный военный характеръ османлисовъ имѣетъ, однако, свои худыя стороны. Эти свойства ихъ, не смягченныя ничѣмъ другимъ, слишкомъ ѣдки и остры. Они дѣйствуютъ на окружающую среду слишкомъ разъѣдающимъ образомъ. Подвластные имъ народы были слишкомъ угнетены. И мы всѣ должны быть благодарны Австріи и Россіи за тѣ войны и за тѣ дружескія ходатайства, которыми эти державы способствовали смягченію государственнаго ига османлисовъ. Но тутъ явилось неожиданное обстоятельство, имперіи османовъ стало грозить разрушеніе… Великіе сосѣди имѣютъ право позаботиться о наслѣдствѣ халифовъ; имѣютъ право спросить себя: что́ будетъ? Обѣ державы вынуждены бросить взглядъ на зеленые всходы, которые видны уже изъ-подъ расшатаннаго зданія. Я понимаю, что онѣ должны, можетъ быть, даже поддержать это зданіе, чтобы быстрое его разрушеніе не повредило ихъ собственному жилищу; но, поддерживая его, онѣ изъ собственныхъ выгодъ, какъ державы христіанскія и сосѣднія, должны не терять той свѣжей зелени, тѣхъ всходовъ, о которыхъ я говорилъ. Это наблюденіе не есть вражда, не есть интрига; это есть законная мѣра предосторожности.
Ашенбрехеръ просилъ заключенія.
— Заключеніе мое вотъ какое, — сказалъ Хаджи-Хамамджи, наливая себѣ изъ графина: — Заключеніе мое то, что великіе христіанскіе сосѣди Турціи имѣютъ право больше всѣхъ другихъ державъ Европы вмѣшиваться въ дѣла мусульманскаго сосѣда. Я скажу даже болѣе, — изъ всѣхъ другихъ державъ Запада только Австрія и Россія имѣютъ право вмѣшиваться въ дѣла Турціи, стараясь смягчать своимъ миротворнымъ вліяніемъ тѣ слишкомъ разъѣдающія свойства, которыя обнаруживаетъ мусульманская государственность, предоставленная лишь самой себѣ. Обѣ державы эти должны стараться дополнить своимъ вліяніемъ лишь то, чего недостаетъ туркамъ, — онѣ должны способствовать развитію и росту того племени въ Турціи, которое болѣе всѣхъ способно къ умственному труду, къ торговлѣ и мореплаванію, промышленности и философіи, къ словесности и къ изящнымъ искусствамъ, возвышающимъ духъ нашъ и украшающимъ нашу жизнь. Мнѣ не нужно, я полагаю, послѣ этого перечисленія объяснять болѣе, про какое племя я говорю. Подвиги эллиновъ и творенія ихъ издревле сами говорятъ за себя. Zito!
И онъ выпилъ сразу весь стаканъ.
Тогда и всѣ архонты встали съ шумомъ и всѣ закричали:
— Zito! Zito Россія! Zito Австрія! Zito Эллада! Ура, господинъ Благовъ! Да здравствуетъ господинъ Ашенбрехеръ! Zito, господинъ Киркориди! Zito, Zito!