Всѣ утихли и сѣли по мѣстамъ. Но Ашенбрехеръ, который увидѣлъ еще вѣроятно изъ большой залы, что Хаджи-Хамамджи что-то ораторствовалъ и всѣ его слушали, обратился ко всему обществу и сказалъ привѣтливо:
— Я, кажется, прервалъ очень оживленную бесѣду; я прошу продолжать. Синьоръ Хаджи-Хамамджи, вы разсказывали что-то.
Хаджи-Хамамджи поклонился и отвѣчалъ:
— Это была рѣчь о высшей политикѣ, къ которой я имѣю особое призваніе, и если позволите, господинъ консулъ, я буду продолжать начатое.
— Очень радъ, очень радъ! — воскликнулъ австрійскій консулъ съ жаромъ.
Всѣ съ удивленіемъ ждали и спрашивали себя, какъ это Хаджи-Хамамджи будетъ продолжать подобную рѣчь при Ашенбрехерѣ.
Ораторъ однако всталъ и, принявъ свою любимую позу, продолжалъ такъ:
— У великой имперіи османовъ есть два великіе сосѣда: Австрія и Россія. Османлисы — народъ чисто государственный, народъ военный. Они сначала доказали глубину своего политическаго смысла. Есть преданіе, что султанъ Магометъ II, завоеватель, вскорѣ послѣ взятія имъ нашей древней столицы, стоялъ въ прекрасномъ кіоскѣ съ нѣкіимъ старымъ шейхомъ, и они вмѣстѣ любовались на магическое зрѣлище Босфора. «Государь! — воскликнулъ наконецъ въ умиленіи шейхъ, — государь, если бы столькіе народы, подвластные теперь твоему жезлу и твоей десницѣ, стали всѣ правовѣрными мусульманами!» Тогда Магометъ II взялъ его за руку, обратилъ лицомъ къ роскошному цвѣтнику, который былъ виденъ изъ кіоска, и сказалъ ему: «Развѣ не красивѣе и не величественнѣе видъ этого сада теперь, когда цвѣты и растенія въ немъ такъ разнородны? Пусть роза лучше всѣхъ цвѣтовъ, но цвѣтникъ былъ бы хуже, если бъ онъ состоялъ изъ однѣхъ только розъ». Такъ изрекъ этотъ страшный и мудрый завоеватель. Османлисы были политически правы, разсуждая такъ: «Оставимъ этихъ невѣрныхъ, этихъ несчастныхъ людей торговать и пахать землю; мы же будемъ воевать, будемъ править, будемъ брать подати!»
(Говоря это, Хаджи-Хамамджи дѣлалъ опять жесты руками. «Воевать» — грозный взмахъ рукой; «править» — довѣрительный взглядъ въ обѣ стороны и горизонтальное движеніе руки, рѣжущей голову; «будемъ брать подати» — хватая пальцами что-то въ воздухѣ, онъ значительно и не спѣша набивалъ себѣ карманы.)
Всѣ понемногу начинали смѣяться и прерывали рѣчь его хохотомъ.