Я послѣ этого покинулъ свой уголокъ поученія и ушелъ. Но, Боже мой! Никакая рѣчь, никакое чтеніе дотолѣ не поражали меня такъ, какъ поразили эти слова Благова.
«А таинство? Таинство брака? — думалъ я долго, долго еще послѣ этого. — Отчего же ни тотъ, ни другой не упомянули ни разу о смертномъ грѣхѣ? О священныхъ заповѣдяхъ Божіихъ? О страшной карѣ загробной? О томъ, какъ святые отцы, учителя наши, говорили, что изъ всѣхъ злыхъ духовъ самый отвратительный, даже по виду, это демонъ плотскаго грѣха, и милая личина, которую принялъ онъ на этой землѣ, назначена лишь для того, дабы лучше скрыть тѣ отвратительныя свойства, которыя таятся подъ нею!»
Мнѣ хотѣлось не разъ выйти на балконъ и сказать имъ:
— Простите, господа мои, вы забыли одно… вотъ то-то и вотъ то-то!
И потомъ что́ за жестокость и къ себѣ, и къ другимъ!.. Отчего же ненавидѣть нѣжность такъ уже искренно и глубоко? Зачѣмъ такъ презирать благодушный уходъ юной… или хоть бы и не юной супруги… Что́ за холодное, что́ за желѣзное сердце…
Нѣтъ! Нѣтъ! Нѣтъ!.. Онъ мнѣ чужой, онъ не нашъ, не мой, не близкій сердцу… Онъ только повелитель мой… Онъ не отецъ, не братъ, не другъ… Онъ господинъ господствующій. Онъ чуждый богъ, сошедшій на мигъ въ нашу простую среду, надъ которой онъ паритъ высоко несытымъ сердцемъ и гордою мыслью!..
И опять, опять вспомнилъ я прощальныя слова отца моего у дверей горнаго хана, гдѣ я въ послѣдній разъ, со слезами провожая его опять на Дунай, поцѣловалъ его десницу. Вотъ эти слова:
«Ходи въ хорошіе дома, бери въ нихъ полезные примѣры благородства и образованности, а отъ того, что́ твоему возрасту непристойно и что́ несообразно со строгою нравственностью добраго православнаго, отъ того устраняйся… Вотъ тебѣ мое слово отеческое. Я сказалъ, а ты это помни!»
Но гдѣ же эти предѣлы подражанія? Предѣлы поученія? Гдѣ этотъ критеріумъ познанія блага и зла?.. Какъ уловить эти измѣнчивые и незримые предѣлы моему уже смущенному молодому уму, когда великіе мудрецы всѣхъ временъ были несогласны другъ съ другомъ въ начертаніи ихъ?..
«Бери примѣры благородства»… сказалъ отецъ…