А консулъ: — Молодъ, но очень хорошій человѣкъ.
Отецъ спрашиваетъ: — Вотъ про управляющаго, г. Бакѣева, не такъ-то хорошо отзывается общественное мнѣніе. Проще, говорятъ, Благова умомъ?
— Не вѣрьте, — сказалъ Киркориди. — Не вѣрьте людскимъ разговорамъ. Онъ тоже очень хорошій человѣкъ. Онъ и ученъ. Имѣетъ золотую медаль изъ университета русскаго.
— Я думаю зайти къ нему. Какъ вы скажете, ваше сіятельство? — спросилъ отецъ.
— Зайдите, зайдите, — отвѣчалъ Кнркориди. — Ко всѣмъ иностраннымъ агентамъ зайдите. Отчего не зайти и не представиться? И къ французскому консулу зайдите. Великія три державы, которымъ Эллада равно обязана. Вы знаете, мой долгъ защищать ваши интересы; хотя вашъ паспортъ и неправиленъ. Но турки подозрительны, а мы не сильны, и личное знакомство ваше съ консулами облегчитъ ваше положеніе. Жаль, что у насъ въ Греціи такъ охотно выдаютъ турецкимъ подданнымъ паспорты. Это большое неудобство!
Все это онъ говорилъ тихо и равнодушно и толстыми пальцами по столу барабанилъ.
Отецъ всталъ и говоритъ:
— Позвольте, господинъ консулъ, снять съ васъ бремя моего посѣщенія.
А онъ какъ будто бы обрадовался.
— А! — говоритъ: — куда же это вы? Спѣшите, вѣроятно? Прощайте. До свиданія.