Афродита же на это отвечала ему: «Я монахиней лучше буду, чем мне за простого деревенского человека, за горца-мальчишку выйти замуж. Я на остров Тинос уеду. Пусть Бог за мной смотрит и хранит меня, когда люди будут ко мне насправедливы». Поп Иларион вышел от нее недовольный и сказал: «Много ума и много мужества у этой девчонки. Она очень красноречива и разумна!.. Как ее убедить?»
Мы с братом посмотрели с сожалением друг на друга; но я еще скажу, что я и обрадовался, когда подумал, что она не его мне предпочитает, а от обоих нас отвращается.
Сестра Смарагдица сказала нам: «Она не ест ничего; кроме воды свежей ничего не желает... Чтоб она не умерла у нас!»
Смутился брат мой сильно; подумал и пошел к Афродите сам, и я за ним.
Брат поклонился ей с великим уважением и спросил ее о здоровье.
Она очи свои светлые возвела на нас и ответила брату кротко: «Благодарю вас. Я здорова».
Брат, не садясь, сказал ей:
— Ты ничего, деспосини моя, не кушаешь. Ты огорчаешь нас этим ужасно!
Афродита ни слова. Все сидит и молчит. Сели и мы против нее и тоже молчим. Брат говорит, улыбаясь: «Ты хоть бы, госпожа моя добрая, с братцем моим, Янаки вот этим, удостоила поговорить что-нибудь. Может быть, он тебе больше нравится, чем я?..»
Как покраснеет она, как поглядит на нас на обоих!.. Гордость, гордость!.. Боже мой... Что делать! Терпение!