Так мы от нее даже ни одного доброго слова не дождались и ушли опять.
Поп ждет и спрашивает: «что нового?» Я говорю: «Отчаяние!», а Христо брат: «Зачем ты говоришь — отчаяние! Я тебе еще в городе говорил: есть Бог. Я законным браком хочу соединиться с ней... Может быть, она переменит еще мнение».
Сестра Смарагда все ее защищает и нас осуждает: «Что ты Христо — бре, говоришь есть Бог! Что имени Божию делать тут в ваших воровских делах? Всесвятая Матерь Божия не на вас разбойников и злодейских мальчишек смотрит, а на людей честных и добрых... Анафемский ваш час, несчастные...»
Смарагда за нее, а поп за нас: «Грех сделан; семья девушки опозорена; поправлять браком надо, а не препятствовать. А впрочем, если она в монастырь пойдет — это разговор иной! За другого же кого-нибудь выходить ей замуж не стоит труда».
Пока мы так спорили, бегут Антонаки и Маноли и говорят:
— Идут к вам старшие, и капитан Ампелас сам приехал.
Тогда брат в первый раз пожелтел весь от испуга, хлопнул себя по коленке и сказал:
— Э! братья!.. Не выдайте меня теперь, добрые братья мои...
Мы все укрепились духом и сказали:
— Будь покоен! Вместе дело делали, вместе и все понесем!