Я, в намерении всю правду говорить ему по совету доктора, отвечаю так:
— Я с братом моим Христо и с товарищами.
Паша замолчал и опять начал печатать бумаги и что-то говорить по-турецки писарям. Потом, отпустив писарей, еще спросил меня:
— Зачем же ты уехал оттуда? Разве ты не для себя ее крал?
Я говорю:
— Для брата больше, для старшего.
— А ее не перевенчали еще с братом? Я отвечаю:
— При мне не венчали, а без меня что было, не знаю,
— Отчего же ее не венчали?
— Она не хотела.