Выскочил от паши Михалаки, побежал в другую дверь; оттуда опять назад к паше; прошел мимо нас совсем бледный и не глядел даже на нас с доктором.
Вафиди к нему:
— Постойте, постойте, кир-Михалаки! Куда! и не слышит.
Выбежал другой человек, кричит:
— Али-бея, Али-бея зовите!..
Али-беи, офицер, побежал к паше, побыл немного у него, опять выбежал на лестницу, что-то сказал и назад опять. Как только он сказал что-то на лестнице, так сейчас забил на улице барабан и заиграла музыка... Потом стала музыка удаляться, как будто уходил полк... Люди побежали смотреть в окно. Мы с Вафиди слушали, и опять я начал чего-то бояться. Вафиди говорит:
— Что такое это? Куда это полк идет? Не понимаю! Тут вдруг аскер поднял занавеску, и вышел сам Халиль-паша. На нем была надета кривая сабля на золотом поясе, и он придерживал ее рукой. Все замолкло, утихло; кто сидел на полу, вскочил... Вафиди сейчас согнулся немного и сложил наперед руки, и я сделал так же.
— Али-беи! — сказал паша. Али-беи подбежал.
Паша приказал ему что-то, и тот, поклонившись, хотел идти, но паша ему вслед сказал громко:
— Скорей! скорей! Сейчас!..