— Серьезен. Не по годам серьезен, — отвечал Влади-мiр Алексеевич. — Любовь Максимовна зато танцорка. А сколько будет им лет?
— Любе? Девятнадцати еще нет, — отвечал Максим Петрович.
— Ну, это только начало живота! — с радостью воскликнул Владимiр Алексеевич. — Это только начало живота... Одно начало живота!
Максим Петрович взял его под руку и увел на заднюю террасу.
— Пусть их пляшут; а мы здесь посидим в холодке.
— Посидим у моря да подождем погодки, — намекнул хитрый Руднев, который все уже знал от племянника.
— Да что ждать-то! — возразил Максим Петрович. — Эка невидаль ждать... А вот, как бы не ждавши сделать дело?
— Да! как бы не ждавши сделать его? — повторил Владимiр Алексеевич.
— Небось рублей восемьсот имеет Вася-то ваш в год?
— Нет, — отвечал старый Руднев, — до шестисот доходит и даже может при случае переступить за эту черту. Однако надо ждать улучшения от освобождения крестьян.