— Вы, матушка, молоды еще, не стары. Посмотрите на Авдотью Андревну!.. Увидимся! — отвечал дрожащим голосом сын...
— Ничего, ничего, — прошептала княгиня, — это нервы!
Она продолжала плакать, а князь не старался ее утешать пустыми фразами.
Они осмотрели дом, полюбовались на кабинет; развернули дорогие обои с прекрасными изображениями лесов и охоты, которыми он хотел отделать угловую, и сели опять в коляску.
— Зачем ты взял с собою эти обои? — спросила мать.
— Хочу Рудневу подарить. На что они нам? Некому ведь здесь будет жить...
— А! Рудневу... Ну, хорошо. Я бы не только обои, я бы себя ему, кажется, теперь подарила... Поверишь ли, Alexandre, я вся дрожу, когда он входит!..
— Знаете ли что, матушка... Знаете, что бы я вам посоветывал насчет Руднева?
— Что же, Alexandre? говори, голубчик...
— Да! знаете что... Я ведь, вы знаете... теперь я не думаю о том, что было... Мне нужен покой... Я уеду... Вы бы с Авдотьей Андревной поговорили...