В этой пестрой толпе трое мужчин о чем-то спорили низкими голосами, отчаянно жестикулируя: Габриэль, хормейстер, Мерсье, администратор, и Реми, секретарь. Они уединились в углу прохода между сценой и широким коридором, ведущим в комнату отдыха балерин, за скоплением какой-то бутафории.
– Я постучал, но они не ответили. Может быть, их нет в кабинете. Но этого никак нельзя узнать, потому что они взяли ключи.
Так говорил Реми и, несомненно, имел в виду двух директоров Оперы. Во время последнего антракта они приказали, чтобы их не беспокоили ни по какому поводу.
– Но исчезновение певицы со сцены случается не каждый день! – горячился Габриэль.
– Вы сообщили им об этом хотя бы через дверь? – спросил Мерсье секретаря.
– Я сейчас же пойду туда, – сказал Реми и убежал. Затем пришел режиссер.
– Месье Мерсье, пойдемте! Что вы оба делаете здесь? Вы нужны внизу, мсье.
– Я не собираюсь ничего слышать и тем более делать, пока не придет комиссар Мифруа! – заявил Мерсье. – Я послал за ним. Когда он будет здесь, мы посмотрим. – А я говорю, что вы немедленно должны пойти вниз к трубе органа.
– Нет, пока здесь не появится Мифруа.
– Сам я уже был там.