Очевидно, Ришар думал о следующей месячной выплате.
Их так ловко перехитрили, что и недели спустя они чувствовали себя удрученными. И это было вполне понятно. Они не вызывали полицию, потому что в глубине души все еще надеялись, что странный инцидент – всего лишь дурная шутка, возможно, разыгранная их предшественниками, и что следует молчать, пока они не доберутся до сути происшедшего. Однако иногда Мушармен начинал подозревать даже Ришара, чье воображение порой приобретало смехотворные формы.
Итак, готовые ко всяким непредвиденным обстоятельствам, они ждали дальнейшего развития событий, наблюдали за мадам Жири, буквально не спуская с нее глаз. Ришар был против, чтобы ей говорили что-нибудь.
– Если она соучастница, – доказывал он, – то деньги были изъяты уже давно. Но я думаю, что она просто идиотка.
– В этом деле есть несколько идиотов, – ответил Мушармен глубокомысленно.
– Откуда мы могли знать? – тяжело вздохнул Ришар. – Не беспокойтесь, в следующий раз мы примем все меры предосторожности.
И этот следующий раз настал – в день, когда исчезла Кристина.
Утром любезная записка от призрака напомнила им, что приближается очередная выплата:
«Сделайте так же, как в последний раз. Все прошло очень хорошо. Положите двадцать тысяч франков в конверт и отдайте его нашей замечательной мадам Жири».
Записка была вложена в конверт, подписанный: «Призраку Оперы (лично)». Его оставалось только заполнить банкнотами.