Доктор и Рауль вошли в комнату Кристины одновременно. Доктор оказал ей первую помощь, и она наконец открыла глаза. Филипп был частью плотной толпы, стоявшей перед дверью.
– Не думаете ли вы, доктор, что эти господа должны покинуть комнату? – спросил Рауль с невероятной дерзостью. – Здесь ужасно душно.
– Вы правы, – согласился доктор и заставил выйти из помещения всех, кроме Рауля и служанки.
Та смотрела на Рауля широко раскрытыми глазами, полными смущения. Она никогда до этого не видела этого юношу, но она не осмелилась спросить его ни о чем.
Доктор же предположил, что, поскольку этот молодой человек действовал таким образом, он, вероятно, имеет на это право. Так Рауль остался в комнате, наблюдая, как к Кристине возвращается сознание, в то время как даже Дебьенн и Полиньи,, пришедшие выразить ей свое восхищение, были отодвинуты в коридор вместе с другими мужчинами во фраках.
Граф Филипп де Шаньи, также изгнанный из комнаты, громко смеясь, воскликнул:
– Ох плут! Плут!
Затем подумал: «Доверяй после этого тихоням. Однако он настоящий Йаньи!» Граф направился к артистической уборной Ла Сорелли, но та уже спускалась вниз со своими напуганными подругами, и они встретились, о чем я уже говорил в начале этой главы.
В своей артистической комнате Кристина сделала глубокий вздох, ответом на который был стон. Она повернула голову и, увидев Рауля, вздрогнула. Она посмотрела на доктора, улыбнулась ему, затем взглянула на служанку и опять на Рауля.
– Кто вы, мсье? – спросила она слабым голосом. Юноша опустился на колено и пылко поцеловал ее руку.