Однако я почувствовал себя скверно: я знал, что этот случай не пройдет для меня бесследно. Вот не повезло! Я досадовал на себя: не надо было артачиться, отдал бы ей честь и давись; не убыло бы от меня. А теперь вот… Она хотя и не спросила моей фамилии, но лицо ведь мое хорошо заметила. Узнает меня сразу. Сквозь строй за это не прогонят, но порки, пожалуй, не избежать мне.
И сердце у меня заныло. Из-за какой-то бабы мне придется расплачиваться…
На следующий день, когда мы вышли на учение, наш эскадрон выстроили в две шеренги. Приехал генерал с генеральшей. Оба они медленно проходили перед первой шеренгой. Генеральша зорко останавливала зеленые глаза на каждом солдате. «Значит не ошибся я: ищут меня». Я стоял в конце второй шеренги. «Неужели не узнает меня? Может ведь случиться»… Я все еще надеялся, авось гроза пройдет мимо. Но вот она уже около меня. Вот глаза ее остановились на мне, засверкав зеленым огоньком:
— Вот этот! — ткнула она зонтиком в меня.
— Не ошибаешься? — сказал генерал.
— Нет. Хорошо его помню.
Генерал обратился ко мне:
— Это ты вчера оскорбил мою жену?
— Никак нет, ваше превосходительство, — ответил я. — Я не оскорбил.
Генерал сделал большие глаза: