- Я испортил себя, когда прикоснулся к богатству,- богатство есть тоже напиток, отбивающий память: желая богатства, нельзя не забыть об истинном благе.
- А я всегда это знала,- тихо продолжала Тения.
- Но кто же тебе это открыл?
Тения взяла руку мужа и положила её себе на сердце, а другою своею рукою указала тихо на небо.
Они оба задумались; вечер уплывал, синева моря густела,- наступала прохлада и ночь.
Тения встала, взяла в ладони свои лицо мужа и, глядя ему в глаза, сказала, что идёт приготовить к ночи шатёр.
Фалалей остался один и сидел, обхватив руками колени. Он глядел то на звёздное небо, то в тёмную даль безбрежного моря. Всё это для него теперь было обновлением жизни, и он чувствовал себя самым счастливым человеком, которому нечего больше желать. Он весь проникся благодарностью и глаза его овлажились благодатными слезами, и сквозь них он увидел снова свою целомудрую Тению, которая, окончив уборку шатра, распахнула его входную полу и, поддерживая её обнажёнными по самые плечи руками, назвала его имя и добавила шёпотом:
- Друг мой, иди,- час благосклонен.