– Так явите же мне ласку… сделайте мне одолжение во имя его!
– Какое одолжение?
– Возьмите вот этот конверт… тут немножко денег… это на домашние надобности… для тети.
– Она не примет.
– Ну, для вас… для вашего образования, о котором заботился Иван Петрович. Я глубоко уверен, что он бы это оправдал.
– Нет; благодарю вас, я не возьму. Он никогда ни у кого ничего не брал даром. Он был очень, очень благородный.
– Но вы меня этим огорчаете… вы, значит, на меня сердитесь.
– Нет, не сержусь. Я вам дам доказательство.
Она раскрыла лежавший на столе французский учебник Олендорфа, торопливо достала лежавшую там между страниц фотографическую карточку Ивана Петровича и, подавая ее мне, сказала:
– Вот это он положил. До сих пор мы вчера доучились. Возьмите это от меня на память.