— Я против тех, кто не прав, кто виноват.
— Женщина против женщин! — воскликнула, презрительно пожав плечами, Дарьянова.
— Мужчины же бывают и обвинителями мужчин на суде и осуждают их, — отчего же женщине не быть справедливой, Мелания? За что вы отнимаете у нас право быть справедливыми?
— Мне нет до этого дела!
— Как нет дела?
— Так, нет, да и кончено. Женщина попрана, женщина унижена, у женщины нет прав, и я больше ничего знать не хочу.
— И вдобавок ко всему этому вы отнимаете у нее первое человеческое право: не уступать мужчине в чувстве справедливости! Ведь выходит, что я за женщин, — вы против них теперь. Но перестанем говорить об этом: я к вам пришла за делом: будьте милы, ссудите меня кой-чем вот по этой записочке, — я к вам через часок пришлю солдата; а сами дайте мужу ручку, да приходите вечером ко мне.
— Нет, простите, душка: я все пришлю вам, но сама не буду.
— У нас будет Туганов.
— Так что ж такое?