Данке это показалось так нестерпимо обидно, что она готова была заплакать.
— Говори мне ты, — сказал Термосёсов. — Ладно?
— Мне все равно, — прошептала она чуть слышно.
— Все все равно ей! Все равно ей, что где повесить, что как говорить! Ах ты смешная, — воскликнул он. — Все все равно не может быть. — Я вот здесь повешу твои портретики! — указал он на место над диваном.
— Хорошо, — отвечала хозяйка.
Термосёсов взлез на диван, вбил в стену гвоздик и повесил на него одну рамочку.
— Вот это тут будет! здесь середина, здесь и место государевой карточке. — Он посередине, а семейство вокруг, — хорошо?
— Да, — уронила Данка.
— Вот видишь! — продолжал он, развешивая картинки. — А тут государыня… А тут наследник… А здесь князья… Вот, вот так, вот так крестом… А это что такое? Да у тебя тут и министры?
— Да; тут, кажется, некоторые.