— А я этим временем, пока вы здесь дремали, много кое-что обработал, — начал он укладываясь.
Судья опять уронил только да, с оттенком вопроса.
— Да так да, что я даже, могу сказать, — и кончил: veni, vidi, vici.[20]
Не открывая глаз и не рушась на своем месте, Борноволоков опять уронил то же самое да.
— Да. Осязал, огладил и дал лобызание.
— И что ж? — сказал, самую малость оживясь, Борноволоков.
— Городская золотуха и мозоли, — отвечал категорически Термосёсов.
— Это с одной стороны, — проговорил судья.
— Да; а с какой же с другой? «Золотуха и мозоли», ведь этим все сказано. — Дура большая.
— Да?