— Но это не Россия сделала, — сказал Омнепотенский.
— А кто же-с?
— Государь.
— Государь? — Туганов понюхал табаку и тихо проговорил: — Государю принадлежит почин.
— Велел, и благородное дворянство не смело ослушаться.
— Да оно и не желало ослушаться.
— Все-таки это царская власть отняла крестьян.
— Однако Александр Благословенный целую жизнь мечтал освободить крестьян, да дело не шло. А покойный Николай Павлович еще круче хотел на это поналечь, да тоже не удавалось; а этот государь богоподобным Фебом согрел наши сердца и сделал дело, которое сколь Герцен ни порочь, а в истории цивилизации ему подобного не найдете.
— А вы Англию хвалите!
— Да-с, хвалю.