— Ну валяй теперь вместе; — и они пропели второй раз, но Ахилла вместо «чистых сердец» ошибся и сказал: «от своих святых колец».
— «Сердец», — крикнул ему гневно Термосёсов.
— Не все равно, колец?
— Каких колец?
— Ну, подлец, — пошутил Ахилла.
— Каких подлец? Ты что это, тоже?.. Как ты это смеешь говорить? А знаешь, я тебя за это… тоже этаким лампопό угощу?
Добродушный Ахилла думал, что Термосёсов с ним шутит и хотел взять и поднять Термосёсова на руки. Но Термосёсов в это самое мгновение неожиданно закатил ему под самое сердце такого бокса, что Ахилла отошел в угол и сказал:
— Ну, однако ж, ты свинья. Я тебе в шутку, а ты за что же дерешься?
— Да ты, скотина, знаешь ли, за кого ты эту песню пел? — гневно спросил Термосёсов.
— Почему я могу это знать? — отвечал весьма резонабельно Ахилла.