— Божись! — ревел, встряхивая его за ворот, Ахилла.
— Ей-Богу, не знаю… Вы сами…
— Божись: издохнуть мне без покаяния!
— Издохнуть мне без покаяния, — повторил Варнава и опять заговорил:
— Вы сами столько ж…
— Говори: лопни моя утроба!
— Да постойте, он что-то хочет сказать! — что вы хотите сказать, Варнава Васильич?
— Я говорю, что он… Ахилла Андреич… сам столько ж знает.
— Врешь, — крикнул дьякон. — Я ничего не знаю.
— А вы вспомните лампопό?