Ахилла вдруг выпустил Варнаву и, ударив себя в лоб, вскричал:
— Да! Да! Да! — Термосёс!
— Он? — отнеслись к Варнаве городничий и Дарьянов.
Учитель пожал плечами и проговорил:
— Уж наверно, если на пытке не сказал, так по дипломатии не скажу.
— Говори скорей сам, дьякон; что же там такое было у вас? Советовал что ли что Термосёсов, или научал?
— Да… бяху пето сие, — отвечал в раздумье Ахилла.
Дарьянов и городничий так и всплеснули руками.
— Что же ты молчал до сих пор! — вскричал Порохонцев. — Чего не предупредил?
— Да… я думал это так.