-- Что же тебе за охота?
-- Да так, -- отвечает, -- очень мне вдруг охота пришла.
-- Да отчего? Ты обдумайся.
-- Нет, -- говорит, -- некогда думать-то.
-- Отчего некогда?
-- Да нешто не слышно вам, что вокруг плачут, а я ведь любимый у Господа, -- обо мне плакать некому, -- я и хочу идти.
Его отговаривали.
-- Посмотри-ка, мол, какой ты неуклюжий-то: над тобой на войне-то, пожалуй, все расхохочутся. А он отвечает:
-- То и радостней: хохотать-то ведь веселее, чем ссориться; если всем весело станет, так тогда все и замирятся. Еще раз сказали ему:
-- Утешай-ка лучше сам себя да живи дома! Но он на своем твердо стоял.