- Чтобы исполнить совет моего Учителя, я отдал мой глаз; ты была в этом отчасти причинна, но когда ты не пожалела себя и обнажила перед людьми свой сокровенный грех - ты себя исправила и привлекла меня к себе. Мы теперь одного духа и можем быть подпорой друг другу... Для чего нам теперь расставаться? Нефора! Будь ты женою Зенона!
И они сделались супругами.
Отсюда видим, что соблазн, устроенный художнику модницей III века, не имел успеха. Египетская красавица не только не могла соблазнить нравственного человека, но ещё сама была поражена твёрдостью христианских правил, и вся эта история послужила к обращению в христианство множества людей, не признававших до тех пор ничего выше соблазнов чувственности.
Кривой художник "сдвинул" эту гору.
Нельзя не подивиться, как это сказание могло оставаться до сих пор незамеченным теми, которые держатся буквального понимания слов "отсеки и брось"!
Второй случай соблазна.
19) (2) Декабря 24. Был монах Никола, который прежде служил в войске. Когда при Никифоре царе случилась война, он не утерпел, чтобы оставаться при мирных занятиях в монастыре, и опять пошёл воевать.
Никола был родом грек и находился в цветущей поре возраста. Он был высокий ростом, статный, сильный и красивый и с молодецкою, военною выправкой.
Когда Никола проходил по Болгарии, на него постоянно обращали внимание женщины, а он не замечал их; но вот случилось ему раз зайти переночевать в одну болгарскую гостиницу и тут случилось с ним нечто опасное.
Пока он ходил, вечерял и потом укладывался спать, "приметила его юная болгарыня, девица вельми младая, дочь гостинника болгарского, и пленилась его красотой". Инок же, воинственный Никола, ничего этого не подозревал; он спокойно поужинал, помолился богу и лёг спать, и как он от дороги очень устал, то сейчас же и заснул очень крепко. Но только что он разоспался "ко второй страже нощи", неожиданно почувствовал, что его кто-то тихо, но неотступно потрогивает. Монах простер руки и ощутил горячее человеческое тело и встретил молодые, тонкие руки, которые страстно сплелись с его руками, и в то же время чьи-то страстные уста во тьме стали покрывать лицо его поцелуями. А при этом все прочие люди, ночевавшие в гостинице, спали крепким сном и никто не мог бы помешать страстной сцене, но инок сам освободился от искушения.