- Какая странная женщина!
- Бог с ней, Анна Михайловна. Мне только стыдно... больно... кажется, сквозь землю бы пошел за то, что вынесли вы сегодня. Вы не поверите, как мне это больно...
- Верю, верю, только успокойтесь и забудьте этот нехороший вечер,-отвечала Анна Михайловна, подавая Долинскому свои обе руки.- Верьте и вы, "то из всего, что сегодня случилось, я хочу помнить одно: вашу боязнь за мое спокойствие.
- Боже мой! Да что же у меня остается в жизни, кроме вашего спокойствия.
Анна Михайловна взглянула на Долинского и молча встала.
- Позвольте на одно слово,- попросил ее Долинский.
Анна Михайловна остановилась.
- Вы не сердитесь? - спросил Нестор Игнатьевич.
- Я уверена, что вы не можете сказать ничего такого, что бы меня рассердило,- отвечала Анна Михайловна.
- Я вас всегда очень уважал, Анна Михайловна, а сегодня, когда мне показалось, что я более не буду вас видеть, не буду слышать вашего голоса, я убедился, я понял, что я страстно, глубоко вас люблю, и я решился... уехать.