- Будьте, пожалуйста, благоразумны; не обманывайте меня, если случится что дурное: что бы ни случилось, все пишите мне.
- Пожалуйте садиться! - крикнул кондуктор, отворяя двери на платформу.
Долинский взял саквояж в одну руку и подал Даше другую. Они вышли вместе, а Анна Михайловна пошла за ними. У барьера ее не пустили, и она остановилась против вагона, в который вошли Долинский с Дорой. Усевшись, они выглянули в окно. Анна Михайловна стояла прямо перед окном в двух шагах. Их разделял барьер и узенький проход. В глазах Анны Михайловны еще дрожали слезы, но она была покойнее, как часто успокаиваются люди в самую последнюю минуту разлуки.
- Смотри же, Даша, выздоравливай,- говорила она громко сестре.
- А ты не грусти,- отвечала ей Даша.
- Ворочайтесь оба скорее! Ах, Нестор Игнатьич! Я забыла спросить, что делать с письмами, которые будут приходить на ваше имя?
- Отвечай на них сама,- сказала Даша. Анна Михайловна засмеялась.
- Да, право! Что там этакими пустяками нарушать наше спокойствие.
Раздался третий свисток, вагоны дернулись, покатились и исчезли в густом облаке серого пара.
_____