- А вот что, Анна Михайловна! - сказал он, пройдясь несколько раз по комнате и снова остановясь перед хозяйкой, сидевшей за чайным столом над раскрытою книгою журнала.
- Что, Илья Макарович?
Художник долго смотрел ей в глаза и, наконец, с добродушнейшей улыбкой произнес:
- Махну-ка я, Анна Михайловна, в Италию.
- Это же ради каких благ?
- Еще раз перед старостью небо теплое увидеть. Душу свою обогрею.
- Э, не сочиняйте-ка вздоров! У кого душа тепла, так везде она будет тепла, и под этим небом.
Илья Макарович не умел сказать обиняком то, что он думал.
- Их посмотрю,- сказал он прямо.
- Ну, и что ж будет?