- Что из любви бывает - радость, счастье и жизнь.
- Да ведь позвольте... мы ведь с вами старые друзья. Ведь... вы его наконец любите?
- Ну-с; так что же далее? - произнесла, немного конфузясь, Анна Михайловна.
- И он вас любил?
- Положим.
- Ничего не понимаю! - крикнул, пожав плечами, Илья Макарович и опять ожесточенно забегал, мотая по временам головою и повторяя с ажитацией,-ничего... ровно ничего не понимаю! Хоть голову мою срубайте, ничего не понимаю!
- А как же это вы, однако, поняли, что там что-то есть? - спросила после паузы Анна Михайловна с целью проверить свои соображения чужими.
- Да так, просто. Думаю себе иной раз, сидя за мольбертом: что он там наконец, собака, делает? Знаю, ведь он такой олух царя небесного; даже прекрасного, шельма, не понимает; идет все понурый, на женщину никогда не взглянет, а женщины на него как муха на мед. Душа у него такая кроткая, чистая и вся на лице.
- Да,- уронила Анна Михайловна, вспоминая лицо Долинского и опять невинно смущаясь.
- Не полюбить-то его почти нельзя!