- Нельзя,- сказала, улыбнувшись, Анна Михайловна.
- То есть именно, и говорю, черт его знает, каналью, ну, нельзя, нельзя.
- Нельзя,- подтвердила Анна Михайловна несколько серьезнее.
- Ну, вот и думаю: чего до греха, свихнет он Дорушку!
- Ничего я не вижу отсюда, а совершенно уверена... Да, Илья Макарыч, о чем это мы с вами толкуем, а?.. разве они не свободные люди?
Художник вскочил и неистово крикнул:
- А уж это нет-с! Это извините-с, бо он, низкий он человек, должен был помнить, что он оставил!
- Эх, Илья Макарыч! А еще вы художник, и "свободный художник"! А молодость, а красота, а коса золотая, сердце горячее, душа смелая! Мало вам адвокатов?
- То есть черт его знает, Анна Михайловна, ведь в самом деле можно с ума сойти! - отвечал художник, заламывая на брюшке свои ручки.
- То-то и есть. Вспомните-ка ее песенку: