То горделива, как свобода,
То вдруг покорна, как раба.
- Да, да, да... то есть именно, я вам, Анна Михайловна, скажу, это черт знает что такое!
Долго Анна Михайловна и художник молчали. Одна тихо и неподвижно сидела, а другой все бегал, а то дмухал носом, то что-то вывертывал в воздухе рукою, но, наконец, это его утомило. Илья Макарович остановился перед хозяйкой и тихо спросил:
- Ну, и что ж делать, однако?
- Ничего,- так же тихо ответила ему Анна Михайловна.
Художник походил еще немножко, сделал на одном повороте руками жест недоумения и произнес:
- Прощайте, Анна Михайловна.
- Прощайте. Вы домой прямо?
- Нет, забегу в Палкин, водчонки хвачу.