- Не приснилось, а она приходила сюда, вот тут, возле меня стояла в белом капоте.
- Что ты говоришь, Дора, вздор какой! Зачем здесь будет Анна?
- Я тебе говорю, она сейчас была тут, вот тут. Она смотрела на меня и на тебя. Вот в лоб меня поцеловала, я еще и теперь чувствую, и сама слышала, как дверь за ней скрипнула. Ну, выйди, посмотри лучше, чем спорить.
Долинский зажег у ночной лампочки свечу и вышел в другую комнату. Никого не было; все оставалось так, как было. Проходя мимо зеркала, он только испугался своего собственного лица.
- Ничего нет,- сказал он, входя к Даше, возможно спокойным и твердым голосом.
- Чего ж ты так обрадовался? Чего ты кричишь-то! Ну, нет и нет.
- Я обыкновенным голосом говорю.
- Не надо обыкновенным голосом говорить - говори другим.
Лицо Доры было необыкновенно сурово, даже страшно своею грозною серьезностью.
При свече на нем теперь очень ясно обозначились серьезные черты Иппократа.