- Зачем же это другим голосом? Что ты все пугаешь меня, Даша? - сказал ей, действительно дрожа от непонятного страха, Долинский.
- Это смерть моя приходила,- отвечала с досадой больная.
Долинский понимал, что больная бредит наяву, а мурашки все-таки по нем пробежали.
- Какой вздор, Даша!
- Нет, не вздор, нет, не вздор,- и Даша заплакала.
- Чего ж ты плачешь?
- Того, что ты со мной споришь. Я больна, а он спорит.
- Ну, успокойся же, я, точно, виноват.
- Виноват!
Даша отерла платком слезы и сказала: