- Ну... ведь в вас, князь, в самом есть частица рюриковской крови,-добродушно заметила Онучина.
- У него она, кажется, в детстве вся носом вытекла,- сказала княгиня, не то с неуважением к рюриковской крови, не то с легкой иронией над сыном.
Старая Онучина опять понюхала табаку и тихо молвила:
- Говорят... не помню, от кого-то я слышала: разводы уже у нас скоро будут?
- Едва ли скоро. По крайней мере, я ничего не слыхал о разводах,-отвечал князь.
- Это удивительно! Твой дядюшка только о них и умеет говорить,- опять вставила Стугина.
Князь улыбнулся и ответил, что Онучина говорит совсем не о полковых разводах.
- Ах, простите, пожалуйста! - серьезно извинялась княгиня.- Мне, когда говорят о России и тут же о разводах - всегда представляется, плацпарад, трубы и мой брат, Кесарь Степаныч, с крашеными усами. Да и на что нам другие разводы? Совсем не нужно
- Совершенно лишнее,- поддерживал князь.- У нас есть новые люди, которые будут без всего обходиться.
- Это нигилисты? - воскликнула m-lle Вера.- Ах, расскажите, князь, пожалуйста, что вы знаете об этих забавных людях?