- Уж именно! - отвечала, покачав головой, Стугина?
- Бес в нее вселился. Очень уж проказила!
- Проказила, княгиня; но как хороша-то была!
Серафима Григорьевна с умилением смотрела на стену, вообразив перед собою воспоминаемую княгиню Марфу Викторовну.
Теперь, в свою очередь, Стугина понюхала табачку и, как бы нехотя, спросила:
- Да, была хороша, точно... да с кем, бишь, она из России-то пропала?
- Из России? Из России она уехала с этим... как его?.. ну, да все равно - с французским актером, а потом была наездницей в цирке, в Лондоне; а после князя Петра, уж за границей, уж самой сорок лет была, с молоденькой и с прехорошенькой женой развела... Такая греховодница!
- А потом-то! Потом-то! - опять воскликнула, оживляясь, Серафима Григорьевна.
- Да, с галерником, я слышала, в Алжир бежала.
- Страшный был такой!