- Что с вами такое сегодня? - переспросила, снова подходя к нему и кладя ему на плечи свои ласковые руки, Анна Михайловна.
- Со мной-с?.. Со мной, Анна Михайловна, ничего. Со мной то же, что со всеми: скучно очень.
Анна Михайловна тихо покачала головою и тихо сказала:
- Не весело; это правда.
- Анна Михайловна! - начал, быстро оправляясь, художник,- у нас уже такие годы, что...
- Из ума выживать пора?
- Ах, нет-с! То-то именно нет-с. В наши годы можно о себе серьезней думать. Просто разбитые мы все люди: ни счастья у нас, ни радостей у нас, утром ждешь вечера, с вечера ночь к утру торопишь, жить не при чем, а руки на себя наложить подло. Это что же это такое? Это просто терзанье, а не жизнь.
Тихая улыбка улетела с лица Анны Михайловны, и она смотрела в глаза художнику очень серьезно.
- А между тем... знаете что, Анна Михайловна... Не рассердитесь только вы Христа ради?
- Я никогда не сержусь.