Разве чрезмерны мои желания? Я прошу только того, чтобы меня полюбила женщина, красота которой возбудила во мне неукротимые желания ее любви. Я не выпрашиваю ее себе навсегда… Это много, но пусть она любит меня хотя от одной зари до другой… О, богиня, услышь же хоть эту молитву.
(Мунд томится в неразделенной любви и подсылает к Нетэте доверенных женщин. )
Было жарко. Солнце перешло за полдень. Он лежал на постели согнувшись. Одна половина окна была открыта. В комнате был полумрак, как в тенистом лесу на рассвете, когда ночь проходит, а день еще не настал. Ныл египетский голубь…
– Отнеси эти дощечки (Нетэте). Пусть она напишет на них свой ответ… Только чтобы не был он краток… Я хочу услыхать от нее много слов… Нет!.. Лучше пусть она скажет одно только слово: "приду".
Дерево протягивает мне сучья, чтобы я повесился; в лесу я слышу жалобный голос совы, и на опушке рощи палач готовит кресты для чьей-то будущей казни.
Я без ума от ее красивой походки, ее суровость мила мне… Как она пьет, и каждый глоток бежит в ее горле!.. Что за дивные пальцы у ней на руках и какой гибкий голос! Как воздымается грудь у нее и что говорят ее брови! Я хочу умереть от этой женщины, рожденной для моего мученья!
(Без сомнения, между любовниками происходит не одна встреча, не одно объяснение. По крайней мере один раз пылкий любовник заявляет настойчиво свои права любящего, но встречает отпор в целомудрии чистой женщины.)
– Так вот это кто, бесстыдный и наглый, кто каждую ночь к притолкам двери моей воровски прикрепляет цветы!
– Да, это я… я этот вор и могу быть хуже, чем вором! Я готов унижать себя всячески перед тобою, я не смущусь на коленях средь бела дня ползти к твоему порогу, лежать у него простершись в пыли или биться до смерти головою о твою дверь!..
– Ты краснеешь… Тебе, может быть, жарко? Ты, может быть, позволишь мне навевать на тебя прохладу твоим веером.