Обнимает, она его бьет по лицу и царапает щеку.
– О, ты подняла руки… ты меня бьешь и царапаешь. Этим ты на пожар приносишь огонь, и не я виноват, что твое платье пришло в беспорядок и скользит с плеч твоих ниже… Я пользуюсь тем, что открыто теперь взорам моим.
И он взял ее за плечи так, что она вся откинулась назад от боли, и, поцеловав ее много раз кряду, бросил ее на помосте.
На плечах ее были знаки всех пальцев, и там, где приходилися ногти, выступала кровь.
(Убедясь, что все тщетно, Деций прибегает к последней мере. Зная религиозность Нетэты, он подкупает жреца храма Изиды Хрема с тем, чтобы тот подстроил ему обладание Нетэтой ценою золота. Прекрасную патрицианку надо только убедить, чтобы она согласилась провести ночь в храме Изиды, может быть, отдав себя неземным ласкам бога Анубиса. Хрем исполняет обещание и внушает Сатурнину и Нетэте, что именно Нетэта избранница бога. Наивно верующая, целомудренная женщина покорно принимает волю неба и добровольно подчиняется всему ритуалу, какой должен предшествовать разделению ею ложа небожителя. Быт жрецов, храм, народные поверья, картина приготовлений с самого привода ее коварным жрецом к святилищу Изиды воскресает из сохранившихся отрывков.)
На широких и довольно грязных ступенях закрытого всхода сидели нагие мальчики и предлагали входящим женщинам покрытые воском гадательные таблички, которые получали для продажи от жрецов храма и платили денежный взнос за право продавать таблички у входа. Женщины, купившие табличку, писали на ней вопрос, на который желали получить ответ от прорицающего оракула, и, положив на дощечке свою мету, подавали ее храмовому служителю, который уносил ее в святилище, где табличку принимал жрец, имевший непосредственный доступ к богине. И табличка целую ночь оставалась у "святейшей матери", а на другой день служители возвращали их приносительницам, из которых каждая узнавала свою табличку по заметке, которая была ею сделана.
Нетэта купила себе табличку и, получив с нею вместе от продавца рыбий зубок, вставленный в тростинку, написала на воске -- не вопрос, а одну свою метку, и в ответ получила стихи:
Пусть не дерзает никто уходить из-под власти Амура
Или пусть знает, что он -- богу живет вопреки.
Поклонение египетской богине Изиде было очень распространено в Риме. Несмотря на то, что при Тиверии правительство не одобряло этого культа, женщины всех сословий наполняли капище "Великой Матери" и именовали ее "исцелительницей" и "всеблагопомощной". Жрецы ее казались очень простодушными, но были очень коварны: они распускали под рукою слух о чудесах и имели преданных и подкупных людей, которые разглашали о их благодеяниях, всегда умалчивая о их сборах, которые во много раз превосходили раздачи. Жрецы других капищ негодовали на Изидино капище, но должны были молчать, так как и у них дела шли по тому же самому плану, хотя не с таким совершенным успехом. Успех этот приписывали старшему жрецу "всеблагопомощной".