И не боялась овца безответная хищного волка… Встала впотьмах и, боязни исполнена, щупает путь босыми ногами, а обнаженные руки меж тем простирает в пространство, и вдруг снова в объятиях, и снова объемлет сама, и шепчет в перерывах лобзаний:
– Помедли!.. Останься со мною, пока взглянет Аврора!.. Я не могу тебя отпустить… Я тебя видеть желаю и… если за это я должна заплатить моей жизнью, то возьми мою жизнь, как ты взял мой стыд и… то, что я до объятий твоих называла любовию к мужу!..
(Женщина ушла счастливая, в сладком незнании, из храма, от объятий Анубиса. Что вскрыло перед нею тайну ее позора? Сам возлюбленный, очевидно, продолжавший искать ее вновь с повышенною страстной тоской. В одну из встреч с нею он выдает ей тайну, повторив несколько ее слов из ночной беседы с мнимым Анубисом.)
– О велемощная Изида! Молюсь тебе и твоему высокочтимому сыну, сладчайшему Анубису! Помоги мне, богиня, в моих предприятиях! Смягчи сердце моей новой повелительницы! Сделай так, чтобы она мне позволила любить ее.
И когда я это сказал и упал ниц перед изваянием богини Изиды, она движением головы сделала знак, что молитвы мои ею услышаны и жена Сатурнина будет любить меня.
– Никогда! -- закричала Нетэта.
– Будет любить и теперь уже любит меня! -- повторил Деций Мунд.
– Ты -- нахальный безумец!
– Ах, нет, я не безумец, хотя, по правде сказать, кто не сошел бы с ума, услыхавши из уст милой Нетэты в конце с нею проведенной ночи: "Не уходи… Зачем тебе стыдно вместе со мною встретить Аврору?"
– Что?.. Что говоришь ты! -- вскричала, смутившись, Нетэта.