– О, Аврора! Аврора!.. Пусть твоя колесница опрокинется в густом тумане!.. О, тише, медленней, тише идите, кони ночи!..
– Что это?.. Что? -- отступила от него в ужасе Нетэта, а он становился все наглее и дерзче и наступал на нее, дерзко глядя ей в глаза и повторяя:
– О, светлый Анубис!.. Анубис!.. Ты бог!.. Я верю… Я знаю!.. Я всем существом моим ощущаю твое божество, но для чего так бессовестны твои поцелуи!
Этого больше не могла снесть Нетэта и, закрыв уши руками, вскричала:
– Измена! Измена!.. Ты был в засаде!.. Подлый, презренный, дрянной человек! Ты таился во тьме, как шакал, и считал поцелуи, которых тебе самому не пришлось получить…
– Оставь, оставь это! -- остановил ее с насмешкой Мунд. -- Я получил все, что хотел, и притом с хорошей уступкой!
– О, я убита!..
( Чистая патрицианка действительно убита и потрясена. Она сама не своя, она не находит нигде покоя, готова наложить на себя руки. Она не может скрыть ничего от своего мужа, и сама сообщает ему о своем безысходном позоре, и тот в своей сухой беспощадности готов от вергнуть ее и удручает ее педан тическими упреками.)
– Кто хочет иметь верную жену, тот прежде всего должен позаботиться, чтобы она не была красива. Я боялся всякого на тебя устремленного глаза, и, когда кто-нибудь на тебя прилежно смотрел, я плевал себе за пазуху, чтобы взгляд этот не был причиною страданий для моего сердца. Когда ты была больна, я тебя спас для себя силою своих обетов пречистой. Я обходил твою постель на коленях и в ладонях своих сожигал за тебя ароматные смолы. Я молился о тебе и ходил десять дней в распоясанной тунике, чтобы ты осталась жива для меня… И вот для кого ты осталась моими мольбами!..
(Сатурнин, очевидно, доводит жалобу до цезаря. Деций Мунд схвачен и заключен в темницу. Его ждет казнь. Но не легче и тем, кто живет в доме Сатурнина. Может быть, впервые теперь Нетэта видит, что в отношении к ней мужа было больше эгоизма и самолюбивого довольства, чем истинной любви. Если не истинная любовь, то истинная страсть была там, когда она была в чужих объятиях, и она уже примиреннее готова взглянуть даже на своего оскорбителя. )