- И вы, сударь, согласны с тем, что нашей природы все люди без достоинства?
- Нет, - говорю, - не согласен.
- А зачем же вы ничего не сказали?
- Не хотел напрасно спорить.
- Ах, нет, сударь, это бы не напрасно... И еще при чужом бароне... Для чего всегда о своих так обидно! Будто нам что дурное, а не хорошее нравится.
Мне стало ее жалко, да перед нею и совестно.
Заграничное мое странствование продолжалось недолго. Осенью я уже был в Петербурге и однажды в одном из переходов гостиного двора неожиданно встречаю Анну Фетисовну с корзинкою гарусного вязанья. Поздоровались, и я ее спрашиваю о княгине, а Анна Фетисовна отвечает:
- Я о княгине, сударь, ничего не знаю - мы с нею расстались.
- Неужели там, за границею?
- Да, я одна вернулась.