- А вон что про тебя старики-то сказывают!
- Да! Ну-ка, давай, послухаем.
- Говорят... будто ты... Стыдно сказывать!
- Ну что?.. ну что? Не тебе это стыдно-то!
- Когда молодой-то был...
- У, был пакостник!.. Школы нам, братцы, не было! Бойло было, а школы не было.
- Говорят, ты солдатке в половень гостинцы носил!
- Да и хуже того, братцы мои, делывал. Слава богу, многое уже позабылося... Видно, бог простил, а вот... людям-то всё ещё помнится. Не живите, братцы, как я прожил, живите по-лучшему: чтоб худого про вас людям вспоминать было нечего.
А мы, раз от раза больше всё сшибаючись, попали, братцы, перед святками в такое бесстыжество, что мало нам стало натирухов да лепёшек, а захотели мы завести забавы и игрища. Сговорилися мы, потаймя от своих стариков, нарядиться как можно чуднее, медведями да чертями, а девки - цыганками, и махнуть за реку на постоялый двор шутки шутить. А Федос как-то узнал про это и пошёл ворчать:
- Ах вы, - говорит, - бесстыжие! Это вы мимо голодных-то, дразнить их пойдёте, что ли, с песнями? Слушай, Мавра! Нет тебе моего позволения!